Чита (Восточная Сибирь)


Отец Афанасий находился в кабинете начальника следственно-оперативного отдела и слушал речь худощавого мужчины, сидевшего напротив. Они были примерно одного возраста, манера собеседников держаться свободно при беседе склоняло обоих к долгому и доверительному разговору. Они не были друзьями, скорее знакомыми по необходимости. Так уж сложилась ситуация, которая столкнула священнослужителя с блюстителем закона.

- Да поймите же меня правильно отец Афанасий, то чем Вы занимаетесь благое дело, я лично не имею ничего против Вас и ваших посещений зоны, - речь велась спокойно, без особых эмоций и скорее напоминало отеческий тон, что показалось бы странным со стороны. Ведь она исходила из уст человека, который повидал на своем веку такое количество злодеяний, что у простого обывателя стало бы плохо с психикой. - Не хотел Вас расстраивать, но Вы и так чувствуете свою вину. У меня лишь будет к вам просьба, переосмыслите последние события и смените тактику что ли.

- На всё воля божья, - смотря в глаза собеседнику, ответил отец Афанасий.

- Послушайте, у нас с вами одно образование и воспитание – советское! Давайте на минуту забудем, что Вы батюшка, а я следак. Ответьте мне просто, как человек!

- Не могу, как «просто человек». Я думаю, что это очередное испытание, посланное мне ……, - речь батюшки на этом была прервана, не грубо, но четко по-военному.

- Всё достаточно! Идите домой, итак с вами тут два с лишним часа разговоры ведем, думаю каждый из нас, сделал свои выводы. До свидания.

Отец Афанасий шел неспешным шагом в сторону храма. Путь был не долгим, и было время переосмыслить состоявшийся разговор.

Он стоял на коленях. Прочитав молитву, снял сначала головной убор, затем массивный крест с шеи, уложив его перед собой. Долго смотрел на него, как будто прощаясь. Наконец, прикоснувшись ладонями пола, он поклонился и поцеловал распятие. Закрыв глаза, он стал просить своего покровителя о чем-то личном. В следующий миг, он увидел знамение. Перед ним был выложен невидимый путь, на краю которого был виден свет. Голос, сопровождавший его, вселял уверенности. Будучи человеком, искренне верующим, отец Афанасий принял этот путь, как должное.


следующая страница