Эскалатор. День Третий. Геннадий Львович.


Виолетта вышла из душа, на босу ногу и в топике, верхнюю часть спортивного костюма, держа в одной руке, а балетки в другой. Выглядела она счастливой. Отойдя чуть в сторону, разложила у стены верх спортивки, давая ей, по всей видимости, подсохнуть. Тут же рядом поставила свои балетки, и начала руками взболмашивать волосы. Наиль, смотрел на нее сверху, улыбаясь. Потом крикнул: - «Поднимайся наверх! Если, что помогу! Все равно со старперами тебе внизу скучно будет!», - в последние слова, он вложил, какой-то им двоим понятный смысл, скорее намекая на возраст остальных. Если это не тронуло батюшку и тем более Савву, то Семена, который отчетливо слышал эти слова, они почему-то задели. Почувствовав себя неуютно, он подумал, что, скорее всего он и вправду здесь лишний. Подростки были одного возраста, впрочем, как и «старперы». Себя же он не знал к кому причислить. Так же легко, как Наиль, подняться наверх он не мог, а слушать истории батюшки, который «припадал на уши» при первом же удобном случае, ему надоедало. Он хотел было колко ответить Наилю, но сдержался, обращаясь к Виолетте:

- Ну, как душ? Надеюсь, я старпер разберусь в его конструкции? – сделав ударение на слове «старпер», Семен двинулся к душу.

- Семен, если «бомж» разобрался, то ты подавно! – ответив, она добавила ласково, от чего Семену стало легче: - Ты не старпер, Наиль тебя не имел в виду.

- Ну, во-первых, не «бомж», а Савва! Во-вторых, я все же старпер, по сравнению с вами малолетками, - пытаясь, без лишних эмоций, ответил Семен.

- О! А он, то есть Савва, рассказал свою историю? – Виолетта уже забыла о Наиле, переключив свое внимания на Семена.

- Если мы малолетки по сравнению с тобой, то ты малолетка по сравнению с ними! – донеслось сверху. Наиль не унимался, ему было скучно, и еще он хотел привлечь внимание Виолетты.

- Ладно, я в душ! – обращаясь к Виолетте, сказал Семен. Потом, не поворачивая головы, выкрикнул уже Наилю: - Ну, держись шкет, выйду с душа, поднимусь наверх и устрою тебе Варфоломеевскую ночь!

- Да Семен, отец Афанасий на тебя плохо влияет, раз заговорил церковными терминами! Ты точно старпер! – огрызался Наиль. – А наверх, как собираешься подняться, в одних трусах? – он все еще доставал Семена, возможно у него в запасе было еще что-то заготовлено, но его оппонент уже скрылся в «помещении».

- Ироды, что Вы себе позволяете? Как вам не совестно!? – послышалось наставление батюшки, который впрочем, быстро остыл и снова переключился к Савве: - А знаете ли Вы, почему эту ночь назвали Варфоломеевская?

- Нет, - все также односложно отвечал Савва, уставившись перед собой.

- Если мне не изменяет память, то это событие произошло в ночь на двадцать четвертое августа в одна тысяча пятьсот семьдесят втором году. В канун дня святого Варфоломея, - и тут же переключился на другую историю. – А известно ли вам, что Варфоломей один из двенадцати апостолов Иисуса Христа?

- Нет, - не проявляя интереса, ответил Савва.

- Ну, как же! Это же один из первых учеников Христа!

Слышно было, как батюшка завел свою «религиозную пропаганду», благо слушатель у него был. А тем временем, Виолетта стояла у подножья эскалатора, приставив свою правую руку вдоль бровей, сделав импровизированный козырек, словно капитан корабля, рассматривающий на горизонте участок суши. Так она смотрела на Наиля, который был на вершине эскалатора, выслушивая его наставления. В отличие от Семена, они казались ей более разумными. Первая попытка взобраться оказалась неудачной, не столько от усталости, а скорее от смеха, когда Виолетта практически уже забралась, а Наиль пытался ее втащить. Он искренне старался, но вид у него при этом был смешной, и Виолетта не выдержала, присев на четвереньки засмеялась, постепенно уходя вниз.

- Не беги мне на встречу! Ладно? Просто подай руку в конце, если что и все! Понятно? – скомандовала снизу Виолетта.

- Хорошо! – донеслось сверху.

Семен вышел из душа с голым торсом, но в джинсах. Свою одежду, как и Виолетта, положил рядом с ее спортивкой. Ни ее саму, ни Наиля, он не заметил поблизости. В стороне, все также беседовали Савва с батюшкой, хотя это была не беседа, а скорее монолог.

В это время на втором уровне, подростки «бесились». Играя, в импровизированный боулинг емкостями с продуктами. Семен двинулся по коридору, в противоположную сторону от батюшки с Саввой. Он был в раздумьях. Пройдя около пятиста метров, он огляделся по сторонам. Была тишина. Посмотрев вверх, он решил сделать попытку подняться по эскалатору. Сняв джинсы, скрутил их в трубочку и зажал в руке, будто эстафетную палку. Настроившись мысленно на подъем, он сделал рывок. Еще чуток и он бы наверно скатился вниз. Запыхавшись, он стоял на четвереньках на вершине эскалатора, зажимая в руках джинсы. – «Хорошо, что эти малолетки меня не видят! Ржали бы, надо мной, как угорелые!» - промелькнула в голове мысль. Встав, он прошелся по «торговому ряду». Остановив свой взгляд на спиртных напитках. Внутри, что-то предательски защемило. Хотелось ужасно выпить! Переборов нахлынувшие его мысли, он двинулся дальше в поиске воды.

Подростки были так увлечены игрой, что не заметили тихо приближающего Семена за их спинами.

«А-а-а-а-а!», - раздался крик сзади, от чего Наиль машинально подпрыгнул и побежал вперед, а Виолетта громко завизжала, но не побежала, почему-то руками закрыв глаза. Семен засмеялся от произведенного им эффекта.

- Ты что больной?! – приходя в себя, заметила она. – Я чуть не описалась! – откровенно призналась Виолетта.

- Ну, ты и гоблин! Вообще что ли с дуба рухнул? – возмущался не по-детски Наиль. – Так инфаркт заработать можно! – подытожил он.

- Что малолетки, напугал? – все еще смеясь, сказал Семен. – Я же говорил тебе, поднимусь и устрою Варфоломеевскую ночь!

- Что у Вас там дети? – донеслось снизу. Это был голос отца Афанасия. – Виолетта, Наиль покажитесь! Семен! Где тебя носит, отзовись, там что-то дети кричат наверху! Ты слышишь! – участливый голос батюшки на всех подействовал отрезвляюще.

- Мы тут! – показавшись на вершине эскалатора в поле зрения для батюшки, подростки дружно помахали руками. – Все нормально! Поругайте Семена, это он нас напугал! – по-детски сдала его Виолетта.

- Ну, слава тебе Господи! – батюшка успокоился, он считал себя ответственным за все, что здесь происходило. Потом крикнул на Семена, когда тот показался ему на глаза.

- Ну, что же ты Семен, как дитя малое чудишь? – отчитывал его батюшка.

Семен хотел было оправдаться, но промолчал, понимая, что наверно он перегнул малость палку, своей выходкой. А малолетки, почувствовав себя под опекой священника, смотрели на него со злорадством. Отец Афанасий же продолжал свои наставления. Сколько бы это продолжалось, неизвестно, но он отчетливо услышал голос Саввы: - «Шестой».

Повернув голову, он никого не увидел. Савва же продолжал сидеть на прежнем месте, чуть левее в метрах двадцати. Батюшка двинулся в его сторону и скоро различил, что видит у стены мужчину, примерно его возраста, прилично одетого. Тот стоял на месте и осматривался. Подходить к Савве и заговорить с ним он не пытался, а завидев отца Афанасия, даже сделал шаг назад, пристально вглядываясь в него.

Молодежь на втором уровне, так и не поняла, почему батюшка закончил свою речь и удалился прочь. Нисколько этому не расстроилась, а даже наоборот обрадовалась.

- Ну, во что играем? – попытался начать диалог Семен.

- Боулинг! – Виолетта была отходчива, казалось, что она забыла то, что каких-то десять минут назад была зла на него. Наиль в принципе тоже не проявлял обидчивости, и даже начал объяснять правила игры, которые они установили.

- Добрый день уважаемый! – начал свою речь батюшка. В слово «уважаемый», он вложил какой-то акцент, как бы утверждаясь в мыслях, что перед ним стоит иудей. – Меня звать отец Афанасий, я человек верующий, православный, но думаю, что мы с вами обязательно найдем общий язык. Могу ли я услышать ваше имя?

- Геннадий… Геннадий Львович, если позволите – ответил мужчина. – А что здесь собственно происходит? Где я? – после некоторой паузы он спросил: - Позвольте, а могу я к Вам обращаться по имени отчеству? У вас наверняка оно есть?

- Да конечно! – то, что перед ним был еврей, батюшка не сомневался. Нет, он ни в коем случае не семит, более того, он с уважением относится ко всем религиозным конфекциям и всегда ведет себя сдержано, когда речь заходит о вероисповедании. – Вы можете просто обращаться ко мне по имени – Афанасий!

- Могу ли я узнать имя вашего… - тут Геннадий Львович запнулся, он не знал, как правильно назвать человека, восседавшего прямо на полу в десяти метрах от него, загадочно лишь раз произнесшего: «Шестой».

- Савва, - ответил тот сам, спокойно глядя на вновь прибывшего, и почему-то добавил: - Выпить не желаете?

- Простите, что? – спросил Геннадий Львович, он не знал, что и ответить, ведь в данной ситуации, возможно, это было бы вполне логичным.

- Если вы имеете ввиду, что именно выпить, то как мне сказали, здесь хороший выбор. Если же вы не поняли моего вопроса, то могу повториться, – батюшка посмотрел на Савву, как то удивленно, это была самая длинная реплика, которую он только слышал из его уст. Отойдя от «услышанного» батюшка обратился, к Геннадию Львовичу, словно извиняясь:

- Прошу прощения, Савва появился буквально перед вами, он даже имени своего не помнил, вот мы и решили дать ему выпить, впрочем, это он нас сам об этом попросил.

- Мы? – удивленно спросил Геннадий Львович. – Вы имеете в виду себя лично, или данный термин используете, применимо к группе лиц?

Только тут батюшка вспомнил о Семене и двум подростках. Вслух же высказался: - «Минуточку терпения!», - засеменив куда-то, и через десять секунд, выкрикнув: «Семен! Дети! У нас тут новенький!»

С момента появления Геннадия Львовича прошел час. Предварительный интерес беседы затихал. Ответ на основной вопрос: «Что это за место?» так и не был найден, впрочем, на это никто и не надеялся. Получив нужные ответы, и выслушав истории пребывания здешних обитателей, Геннадий Львович напросился на экскурсию. Его сопровождал батюшка, при этом он ни на минуту не замолкал. Причем впервые это было диалогом. За ними словно тень следовал Семен, который не вмешивался в разговор старших, а лишь слушал, о чем они ведут беседу.

Подростки не раздумывая долго, приняли решение подняться наверх. В этот раз Виолетта с первой попытки поднялась по эскалатору. Своим успехам она радовалась, как ребенок. Впрочем, она и была ребенок. Лишь Савва оставался, неподвижно сидеть, облокотившись о стену, думая о чем-то своем.

Рассматривая «помещение», Геннадий Львович проявил к нему не детский интерес. – «Позвольте мне, остаться наедине с самим собой. Видите ли, я вернулся в это время с работы, и мне не мешало бы привести себя в порядок. Если вы не против конечно. Я думаю, мы обязательно продолжим нашу столь увлекательную беседу», - обратился он к своим спутникам. Стена в помещение закрылась. Семен не знал, что ему делать. Слушать батюшку не особо хотелось, но время скоротать надо было. Подниматься наверх у него особого желания тоже не было. Да и спать пока ему не хотелось.

- Семен вас не удивило ничего внутри, так сказать санузла? – вышедший из душа Геннадий Львович обращался к Семену, который, по всей видимости, ждал его появления. – Интересно откуда течет вода? И куда она уходит, если даже слива нет? А вы заметили, что душевая лейка словно подстраивается под ваш рост, и меняется периодически в диаметре? И как она собственно находится в подвешенном состоянии? Почему ее нельзя, скажем, сдвинуть с места и перенести? Где расположены датчики и сенсоры, которые управляют, как непосредственно потоком воды, так и ее температурой? Почему, если положить на пол одежду, то с нее уходит влага, сухой она впрочем, не становится, но все же!?

- Я не знаю. Первый раз мне тоже было непривычно. Тем более, что свое знакомство я начинал с унитаза, - улыбнулся Семен, предаваясь воспоминаниям. – А сколько у меня было сомнений по этому поводу, Вы даже представить не можете!

- Да. У меня, кстати, тоже были сомнения, - Геннадий Львович любезно улыбнулся, словно прочитал мысли Семена. – А скажите, вы не замечаете еще одну странность. К примеру, не смущает ли вас то, что температура внутри всего этого сооружения достаточна странная? Ведь человеческий организм должен чувствовать холод или тепло! Но, как можно при одинаковой температуре, одеваться, так сказать не по «сезону». Виолетта, к примеру, бегает в одной, не знаю, как это правильно назвать, но скажем так маячке, причем абсолютно босая. Наиль тоже лишь в шортах и футболке без рукавов. Вы вот тоже, гуляете с голым торцом, на вас лишь джинсы. По-вашему виду здесь теплая летняя погода. Я же целый час, как и батюшка в своем балахоне, были одеты куда более впечатляюще, по-весеннему скажем так. Но, при этом нам не было жарко! Хотя и должно было быть, судя по тому, как были одеты вы!

- Да, мы уже это обсуждали, - ответил Семен. Диалог привел их к месту, где находились батюшка и Савва.

- Я извиняюсь, а когда у вас ужин? – сменив тему разговора, спросил Геннадий Львович.

- Если честно, питаемся мы тогда, когда хотим. Совместных трапез не устраиваем, да и режима как такового нет. Здесь трудно определить время дня, как вы уже заметили. Ваше время ужина, не обязательно время ужина здесь, – ответил Семен.

- Чтобы вы хотели к вечерней трапезе? – это был батюшка, который как показалась Семену начал перехватывать инициативу разговора.

- А я самостоятельно могу взглянуть на ассортимент продуктов?

- Да, если сможете забраться по эскалатору! – улыбнулся Семен.

- Ну, думаю это как раз таки не проблема! – как-то спокойно заметил Геннадий Львович, оценивающе поглядывая наверх. – Это лишь вопрос времени! Но, решать эту задачу все же лучше подкрепившись. И что мы имеем, не поднимаясь наверх?

- А вы говорите, что хотите, думаю, найдется многое из того, что вы пожелаете. Но, имейте в виду, первого и второго тут не подают, - после этих слов Семен стал слушать. Из скромного списка Геннадия Львовича было все. Единственное чему он расстроился, так это отсутствию посуды и так сказать приборов для еды. Не забыл он даже упомянуть салфетки, зубочистки, и тому подобные мелочи, которые впрочем, тоже отсутствовали. Заказ был доставлен сверху подростками, и не только вновь прибывшему человеку, а всем четверым. Состоялся импровизированный ужин, больше похожий на пикник в лесу, который располагал к беседе. Подростки вниз не спустились, и им не было дел до разговоров старших.



предыдущая страница               14               следующая страница